№4 О женской сексуальности



 ЕКИМОВ Михаил Васильевич

- кандидат медицинских наук,

доцент кафедры сексологии СЗГМУ

им. И.И.Мечникова МЗ РФ, Санкт-Петербург.

АДАПТИВНАЯ РОЛЬ ЛИЧНОСТНЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ ЖЕНЩИН

Когда знакомишься с существующими психологическими трактовками причин и механизмов женских сексуальных дисфункций, то неизбежно сталкиваешься с проблемой «истеричности» женщин. Выявив у женщины наличие истерических черт, которые действительно им свойственны, авторы спешат объявить их причиной сексуальной дисфункции. Так ли это?

Сталкиваясь с сексуальными нарушениями у женщин (особенно нарушений оргазма) в лечебной практике, мы приходим к выводу, что наличие истерических черт личности далеко не всегда объясняет механизмы сексуальной дисфункции женщины. Да, истерический радикал у женщин встречается часто, но надо иметь в виду, что сами механизмы сексуальных нарушений часто имеют другие причины.

Истерический радикал личности включает в себя такие особенности, как демонстративность, инфантилизм, эгоцентричность, нарциссичность, манипулятивность. Все это обычно оценивается негативно как проявление незрелости и несостоятельности личности. Но тогда можно сказать, что женский пол незрел, несостоятелен и второсортен по сравнению с мужским полом. И такие взгляды (сексизм) до недавних пор процветали в цивилизованных странах, а в патриархальных культурах существуют и поныне. Такой мужской шовинизм вызывает соответствующую «силу противодействия», выражаемую в философии феминизма. В целом такие взгляды отражают непонимание факта эволюционно-биологических различий полов и их специфических функций. Но если за миллионы лет эволюции природа создала женщин именно такими (истеричными), то это не случайно и не может быть негативом, а является позитивным эволюционным достижением женского пола: благодаря именно этим особенностям женщины лучше адаптированы и могут решать ряд важных, и не только для них, проблем, т.е. женщины по своей природе должны быть истеричными. Разумеется, речь идет о естественном (допатологическом) диапазоне данных личностных проявлений, а не об их крайних (патологических) вариантах.

Указанные особенности женской личности четко проявляют себя в сексуальности. Например, демонстративность. Она важна для сексуального привлечения и удержания партнера. Конечно, у видов, где репродуктивное поведение имеет сезонную детерминацию, нужды в демонстрации себя у самок нет. Но если размножение детерминировано не сезонно, то самка демонстрирует себя или за счет обонятельных сигналов (феромонов), или специальных визуальных сигналов (изменения специальных участков кожи, имеющих сигнальный характер), или их сочетания. Но при сугубо репродуктивном характере сексуальности (не для удовольствия, а для размножения) эти сигналы появляются только в короткий период фертильности. А ярких визуальных поведенческих демонстраций от самок животных обычно не требуется. Если же они и появляются, то, опять-таки, на короткий период их фертильности и сексуальной рецептивности (способность к копуляции, т.е. к сексу). И разнообразием не отличаются: позы «замирания», «подставления» и пр., чтобы не отпугнуть и сексуально расположить самца (не путать с позами «подставления» в структуре ранговых отношений и коммуникаций, которые не имеют целью сношение).

Но в процессе антропогенеза произошел отказ от репродуктивного циклического секса и переход к перманентному гедонистическому. Это потребовало соответствующих биологических изменений женской сексуальности. Женщины отказались от циклического и кратковременного обонятельного и кожного (как у приматов) сигнала, и перешли к стабильному визуальному. А что такое визуальный сигнал? Это, собственно, вид самой женщины, вид (демонстрация) ее женского тела. Соответственно, тело женщины развилось по женскому типу, сформировались ее внешние, привлекающие мужчин, вторичные половые признаки (особенности женского телосложения). Например, молочные железы явно избыточны по своим размерам в сравнении с функцией лактации. У всех млекопитающих (кроме искусственно выведенных коров) молочные железы вне лактации практически не заметны, а в период лактации увеличиваются незначительно. И такое эволюционное увеличение молочных желез у женщин явно имеет знаковую и сигнальную, т.е. демонстративную, функцию.

Однако мало иметь сексапильное тело, надо уметь им в этом качестве пользоваться, надо уметь его хорошо предъявить и продемонстрировать. Прежде всего, это потребовало развития особых поведенческих и моторных навыков, а уже потом появились украшения и одежда. У женщин изменились мимика, моторика, пластика и пр., которые стали подчеркивать их телесные признаки, насыщать их эротическим содержанием, привлекая к ней мужчин. Женское тело «заиграло», что является проявлением женской демонстративности. Не только тело женщины, но и умение его эффектно преподнести, являются сексуальным стимулом. Это же реализуется и тренируется в танцах. Чем эффективнее телесная демонстрация, тем успешнее привлечение мужчин, что обеспечивает успешный выбор нужного женщине партнера (а далее и удержания его). Но эффективная и эффектная телесная демонстрация невозможна без соответствующего психологического настроя, без личностной установки на демонстративность. А это уже истерические черты личности, которые повышают адаптивность женщины в ее внутриполовой конкуренции.

Красивая одежда, украшения (блестящее привлекает взгляд), все это тоже направлено на подчеркивание и демонстрацию себя и своей сексуальной привлекательности, на усиление сексуального призыва женщины. Женская одежда и сама по себе должна быть красивой, и женщину украшать. А именно: недостатки скрывать и маскировать, а прелести подчеркивать и демонстрировать. Демонстрация прелестей через использование одежды осуществляется методами обнажения (миниюбки, декольте, полупрозрачность…), облегания (джинсы, обтягивающие блузки, колготки), цветом (яркие колготки) и привлечения внимания (рюшечки, оборочки, кружавчики, и чего-то там еще…). И я уверен, что женщины украшаются и одеваются не через силу, превозмогая и ломая себя, а с удовольствием, т.е. по своей душевной склонности к демонстративности. Целесообразность демонстративности заключается в успешном привлечении и удержании потенциальных партнеров (т.е. в отвлечении их от других женщин). Обратный процесс (дразнящее раздевание – стриптиз) возвращает нас к первозданным телесным прелестям женского тела. Но для этого надо иметь тело, не требующее коррекции одеждой, и, опять-таки, соответствующий демонстративный личностный радикал.

Помимо того, что такая поведенческая программа явно заложена биологически, ей еще надо учиться и овладевать ею. Девочки с детства более кокетливы, и это поведение у них поощряется (а у мальчиков, обычно, подавляется). Этот навык у женщин постоянно тренируется и шлифуется с детских лет. Внутреннее стремление сексуально привлекать настолько сильно, что, даже имея партнера, она не перестает постоянно тренировать этот навык на других мужчинах. Это происходит неосознанно и автоматически, но пока женщина чувствует себя женщиной, она имеет потребность быть сексуально привлекательной, нравиться и быть сексуальным стимулом для мужчин.

Что такое женское кокетство (флирт)? Это сексуальное привлечение мужчины, но без гарантии реализации самого секса. Думается, что миф об отсутствии у женщин логики и обилие анекдотов на эту тему базируется нередко как раз на этой ситуации. С точки зрения мужчины – зачем заигрывать, соблазнять, привлекать, если далее ничего не планируется? Сделав один шаг, сделай и следующий. Но если женщины так непоследовательны, то где же логика? На самом деле логика у женщин, даже будучи не осознанной, очень четкая: продемонстрировать себя, потренировать навык привлечения, убедиться в эффективности своих женских чар. Чтобы ее выбор брачного партнера (носителя генов для ее потомства) был успешным, она должна «привлечь многих, чтобы выбрать одного». А остальные отвергнутые будут чувствовать себя обманутыми, и будут рассуждать о женском коварстве, о женской нелогичности, непоследовательности и непонятности. Впрочем, непонятное мужчин тоже к себе влечет, загадку хочется разгадать. То есть «непонятность» женщин тоже становится механизмом привлечения.

Появление в процессе развития человека совместного парного проживания (моногамной семьи) актуализировало функцию «управления» партнером. У приматов и стадом и гаремом управляет вожак-самец, и основным механизмом его управления является сила. Метод универсален и применяется как к самцам, так и к самкам. Но, подчеркнем, к фертильно неактивным самкам. А самки в период своей фертильности, а значит и сексуальной рецептивности (вне фазы фертильности секса у самок животных, как правило, нет) являются исключением. Обонятельные и визуальные (половая кожа) сексуальные сигналы от такой фертильной, а значит и сексуальной, самки меняют поведение самца по отношению к ней. В этот период самка является сексуальным объектом, и самец проявляет к ней внимание и заботу, заискивает перед ней, совершает обряд груминга («выискивания»), делает подношения, не отпугивает ее своей агрессией и пр. У самки появляется возможность влиять на самца и, в какой-то мере, управлять им. Но длится этот период фертильности недолго. Для длительного управления самцом (мужчиной в стабильном партнерстве у людей) этого мало.

И уже у самок приматов появляются зачатки манипулятивного влияния на вожака через секс или через имитацию своей фертильности и сексуальности. У некоторых видов обезьян забеременевшая самка, т.е. уже не фертильная, сохраняет фертильный вид и продолжает участвовать в сексе. Получая заботу, защиту, внимание (груминг) и прочие бананы, она как бы «расплачивается» за эти преференции своим сексом. То есть секс уже начинает отрываться от репродукции, становится перманентными и приобретает элементы манипуляции. А именно, декларируется одно (репродуктивный секс для зачатия), а достигается иная скрытая цель (получить привилегии и лучшее обеспечение). Но в результате этого хорошего обеспечения и заботы/защиты выигрывает потомство этой самки. Получается, что репродуктивное поведении этих видов обезьян уже начинает чуть-чуть приближаться к репродуктивной модели человека. Еще чаще встречается символическая имитация сексуальности. Когда особи (как самцы, так и самки) принимают «позу подставления», то они притворяются сексуально рецептивной самкой. А это сразу нейтрализует гнев самца-вожака: фертильную самку обижать он не может. Такие псевдосексуальные коммуникативные позы, хотя и имитируют сексуальность, но выражают уважение к альфа-самцу, подчиненность ему, снижают агрессию вожака. Глубинно в этом можно усмотреть миротворческую суть женского естества, раз уж надо притвориться самкой, чтобы сохранить мир и покой в стаде.

Тем более это касается женщины. Отказавшись от циклических обонятельных и кожных сигналов, напрямую отражающих фертильность, женщины перешли к стабильным визуальным сексуальным сигналам, которые фертильность не отражают. Перманентно демонстрируя стабильный сексуальный визуальный сигнал, женщина имеет стабильный статус сексуального объекта. Это делает благоприятное для нее заинтересованное отношение мужчин тоже стабильным. Но, в отличие от самок животных, посылая мужчинам перманентный сексуальный призыв, женщины должны были овладеть способностью и к перманентному (нециклическому) сексу. Поскольку все признаки фертильной фазы (короткий период овуляции) максимально замаскированы, то для зачатия люди должны сексом заниматься постоянно. А это уже сближает партнеров, порождает симбиотческие связи, т.е. создает предпосылки для создания семьи, способной долго выкармливать, выращивать и обучать потомство. Кроме того, такой секс у женщин уже не может держаться на гормональных циклических импульсах, должен работать принцип удовольствия и подкрепления (как у мужчин). То есть необходим оргазм, иначе сексуальность без подкрепления постепенно угаснет. При своей стабильной сексапильности и способности к сексу, женщина получает возможность использовать секс для влияния на мужчину не только в свой короткий фертильный период, а постоянно. Пока она привлекательна и сексуальна, она может этим пользоваться и управлять партнером. Она может манипулировать мужчиной через секс, добиваясь своих целей, что встречается нередко. И не надо негодовать, это создано эволюцией и обусловлено заботой о выживании и воспитании потомства.

Однако демонстративность у женщин формировались не только в сфере секса. Если первобытной женщине было холодно, голодно и пр., то она так ярко должна была выразить эти свои эмоции, чтобы разжалобить (окрылить, вдохновить) мужчину на то, чтобы он стряхнул лень и вылез из берлоги в холодный и опасный мир за едой и дровами. Женщина должна быть эмоционально выразительна (демонстративна) во всем.

То же самое и с инфантильными чертами личности у женщин. У приматов заискивающее поведение и провокация на заботу часто выражается через псевдодетское поведение. Особь имитирует беспомощного детеныша (протянутая ладошка, как у просящего еды малыша). А детенышей обижать нельзя, о них надо заботиться. У людей женщины и выглядят, и ведут себя ближе к детям, чем мужчины. Плачут не мужчины, а женщины и дети, им простительно. Тембр голоса женщин ближе к детскому, чем у мужчин. Даже телесное оволосение женщин является промежуточным, между мужским и детским. Мимика, моторика и поведение женщин часто выражают подчеркнуто детскую несамостоятельность, что тоже провоцирует мужчину на заботу и внимание. Тому же служат и соответствующие нарративы: «я женщина слабая и беззащитная», «женщины – слабый пол», «женщины выходят замуж, а за мужем – как за каменной стеной», и т.д. Неосознанно подражая беззащитному и беспомощному ребенку, женщина добивается своих целей. Не зря детский плач так сильно действует на взрослых. Эволюционно древний инстинкт опеки неосознанно просыпается в мужчине. Когда указывают, что истерическое поведение является регрессивным, то это означает регресс на детский возраст, но именно это и позволяет женщине спровоцировать мужчину на нужное поведение и получить желаемое.

Демонстративность и инфантильность женщин благодатны для манипуляций через болезни (истерические механизмы «условной приятности симптома»). Демонстративность проявляется в аггравации и эмоциональной выразительности переживаемого недуга. Инфантильность отражает опыт детства, когда болезнь порождала усиленное внимание, заботу и эмоциональное сопереживание родителей. Все это позволяет добиться за счет болезни нужных ей целей.

Пока мужчины продолжают управлять друг другом, а также и женщинами, по старинке, т.е. через силу (в вербально варианте: приказ, распоряжение), женщины приобрели эволюционно новые навыки управления. Ясно, что через силу женщинам управлять мужчинами едва ли возможно. Приходилось идти на хитрости, и женщины научились в процессе эволюции манипулятивным методам управления мужчинами и довели эти навыки до совершенства. Манипулировать женщины могут через секс, через свою демонстративность и инфантильность. Часто используется такой метод манипуляции, как женский упрек. Кстати, самые болезненные упреки касаются сексуальных способностей партнера.

Эгоцентрические и нарциссические черты личности женщин также имеют биолого-эволюционную ценность: заботясь о себе и любя себя, женщина невольно заботится о «базовом генофонде популяции» и о своем будущем потомстве. Заботясь как бы о себе, женщина на самом деле заботится о своем потенциальном потомстве. Спасая себя, женщина спасает свое потенциальное потомство. Стремясь к сытости и здоровью, женщина в итоге лучше выносит, выкормит и вырастит свое потомство. Чем больше женщина эгоцентрична и нарциссична, тем больше добивается преимуществ для себя, что оборачивается благом как для ее потомства, так и для всего вида.

То, что женщины часто имеют истерический радикал личности, является не их бедой, а их эволюционным достижением, позволяющим влиять на мужчин и управлять ими, что явно позитивно в плане их адаптации. И в пределах нормальных (не психопатологических) рамок все это успешно работает и действует на мужчин. Управление мужчиной, успешное благодаря манипулятивным способностям и истеро-демонстративным особенностям женщины оборачивается на пользу семье, детям и всей популяции, обуздывает необузданную биологическую полигамность мужчин, повышает уровень близости и эмоциональных отношений, и всего того, что укрепляет семью.

Проблемы у женщин начинаются, когда эти особенности личности выходят на патологически высокий уровень, вплоть до уровня психопатии. Тогда такие чрезмерно выраженные личностные особенности могут затруднять адаптацию женщины и мешать ей.

Хотя представленный нами взгляд на истеро-демонстративные личностные особенности женщин как на их эволюционные достижения и адаптационные преимущества может показаться несколько абстрактным, теоретизированным, но эти представления востребованы и актуальны в практической работе психотерапевтов и сексологов. Они востребованы в семейном консультировании, в построении супружеской психотерапии, в психотерапии сексуальных нарушений (особенно оргазмических дисфункций) у женщин.