№17 Зоткина Е.А. Смутный объект желания

 

«Человеческая сексуальность неотъемлемо травматична. С наших первых чувственных отношений начинаются многие психические конфликты. Они возникают в результате столкновения между миром первичных инстинктивных влечений и сдерживающими силами внешнего мира. И мы в течении всей жизни встречаемся с этими конфликтами в поиске любви и удовлетворения».

                                                             Джойс МакДугалл

 Сексуальность как уникальная особенность человека

Сексуальность — уникальная особенность человека, одно из самых важных, ярких и захватывающих проявлений многообразия жизни; сложный мир индивидуальных различий, личностных сценариев и разнообразных стратегий взаимоотношений, наполненных драматизмом и страстью. Именно в этом эмоционально заряженном пространстве возникают главные вопросы существования – кто Я, какой, кто со мной рядом и почему, и что, собственно, мы делаем вместе. Именно здесь ярко проявляется неустранимая конфликтность и амбивалентность человеческой природы в попытке справиться с такими неразрешимыми проблемами, как конечность бытия, разобщенность и отчужденность друг от друга, постоянная неудовлетворенность собой.

Сексуальность — это прежде всего эмоции и психика, а сексуальные реакции — тонкие чувственные переживания, которые могут подавляться негативными эмоциями.

Всемирная Организация Здравоохранения так определяет это понятие: «Сексуальность — стержневой аспект человеческого бытия на протяжении всей жизни от рождения до смерти. Она включает в себя пол, гендерные идентичности и роли, сексуальную ориентацию, эротизм, удовольствие, интимность и репродукцию. Сексуальность переживается и выражается в мыслях, фантазиях, желаниях и верованиях, установках, ценностях, действиях, ролях и отношениях. Все эти явления взаимосвязаны, но не всегда переживаются и выражаются совместно и одновременно. Сексуальность зависит от биологических, психологических, социальных, экономических, политических, культурных, этических, религиозных и духовных факторов.

Сексуальное здоровье – комплекс соматических, эмоциональных, интеллектуальных и социальных аспектов, позволяющих улучшить коммуникабельность личности, реализовать личностный рост и увеличить способность личности к любви.

Сфера сексуального поведения — своеобразный индикатор внутриличностных проблем современного человека

Мы живём в эпоху, когда стремительные и кардинальные изменения в обществе происходят за время меньшее, чем одно поколение. Сегодня человек проживает несколько жизней подряд, а порой и одновременно. Нарушение соотношения между количеством поступающей информации и возможностью психики ее воспринимать и адекватно усваивать, серьезно трансформирует личностную идентичность современного человека — образ себя и самоощущение. Происходит постоянное размывание личности и ее обесценивание. Возникающая неуверенность, которая является обратной стороной огромного пространства выбора, при том, что четкие критерии выбора исчезают, рождает чувство постоянной растерянности и сомнения в собственной ценности.

Сфера сексуального поведения человека — глубоко конфликтна и эмоционально заряжена, и является своеобразным индикатором внутриличностных проблем. Сексуальное поведение — результат согласованности и взаимодействия между инстинктом влечения с одной стороны и правилами социума с другой стороны. Индивидуальные особенности и персональная история личности играют ключевую роль в этом противостоянии. Требования и правила социума меняются; если прежде человек страдал от запретов и ограничений, то сегодня запреты сменились на требования соответствия неким мифам и недостижимым идеальным стандартам. Явное несоответствие между реальностью и завышенными ожиданиями порождает чувство тревоги и стыда.

Ни одна сторона человеческой жизни не окружена таким количеством мифов и заблуждений как сексуальность. Искаженное ее восприятие выражается в страхе не соответствовать современным штампам сексуальной привлекательности, навязанным человеку массовой культурой, что создаёт дополнительную напряжённость, а порой избегание сексуальных отношений. Переживание недостаточности собственной сексуальности, завышенные ожидания от своих ощущений и от поведения и реакций партнера зачастую формирует неприятие себя, а проекции собственных страхов на партнёров делают болезненным и обидными восприятие их реакций. Все это приводит к самоотчуждению и, в итоге, к страху, неспособности и нежеланию создавать отношения. И чаще всего за переживанием недостаточности собственной сексуальности скрывается неспособность создавать отношения.

Запросы, с которыми чаще всего приходят в терапию: чувство глубокой неудовлетворенности собой, связанные с неуверенностью в собственной привлекательности; недовольство работой, социальными отношениями, чувство отчуждения от общества, состояние пустоты, подавленности и тревоги. Многие из клиентов живут в постоянном состоянии психического напряжения, так как воспринимают требования внешней реальности и других людей как постоянную травмирующую угрозу своему психическому равновесию.

«Трагедия человечества — неоправданные ожидания». Сегодня в современном обществе за гарантию счастья и благополучия принимают достижение идеальных параметров тела, овладение определенными техниками секса, соответствии чужим представлениям и т.д. В результате слепого принятия ложной информации и мифов относительно секса и последующего разочарования, возникают страх несовершенства и старения, самоотчуждение, непонимание своих подлинных чувств и желаний, чувство одиночества. Сексуальность используется как способ утвердиться в собственной значимости, привлекательности и желанности, как возможность заполнить внутреннюю пустоты.

Формирование прототипа будущей сексуальной жизни

«Детство – это репетиция судьбы», — писала в своих дневниках Фрида Кало. Способность создавать отношения формируется из ранних детских чувств и привязанностей, первых эмоций и переживаний, атмосферы дома, родительских установок и предписаний, а также под воздействием влияния культурной среды.

«С раннего детства способность к эротизму связана со способностью идеализации материнской фигуры и определяет в будущем специфику сексуальных фантазий и желаний. Эмоциональное состояние матери влияет на ребенка и его способности к привязанности» (Отто Кернберг).

Как считает Джойс Макдугалл «в поиске любви и удовлетворения человек всегда сталкивается с психическими конфликтами, которые формируются из первых чувственных отношений с матерью. Образ матери интроецированный в психической реальности еще в раннем детстве, определяет на протяжении всей жизни выбор объекта и характер влечения, заставляя постоянно искать возможность снова переживать первичный опыт отвержения или принятия».

По теории Джона Мани, примерно к 6 годам формируются первые связи между ранней пробуждающейся чувственностью, любовью и влечением. К этому возрасту ребенок достаточно четко усваивает родительские «установки-запреты» или «установки-предписания». «Детской картой любви» Джон Мани называет специализированную программу мозга, направленную на создание эротического возбуждения и зарождение любви. Если ребенок растет с матерью, которая не способна чувствовать и принимать эмоциональные желания своего ребенка — это приводит к нарушению связи между романтической любовью и сексуальным влечением. «Таким образом, к зрелости человек не способен соединять «чистую любовь» и «грязное вожделение». В результате, влечение выражается в весьма специфических формах, не связанных с любовью или интимностью». Если детей воспитывают в атмосфере постоянного принуждения, если их окружает насилие не только моральное, но и физическое —  в этом случае ребенок ощущает себя отверженным и ненужным, и порой единственный способ получить родительское внимание – спровоцировать жестокое обращении. В итоге, в «детской любовной карте» формируется связь между болью, отвержением и удовольствием. Возникает точка фиксации удовольствия, интереса и наказания. Так впоследствии происходит неосознаваемый поиск подобных ощущений.

«Первичные чувственные отношения младенца с матерью – основное условие психического выживания и самый ранний прототип грядущей сексуальной жизни и нарциссического образа самого себя» (Джойс МакДугалл). Если это первичное общение неудачно, и если мать оказывается неспособной из-за собственной тревоги исполнить свою роль «щита» от перевозбуждения, то психическая структура, с которой ребенку предстоит встретить универсальные травмы человеческой жизни, — открытие существования другого, разницу между полами, неизбежность смерти, – будет хрупкой. Эта глубинная хрупкость порождает довольно жесткие и непоколебимые защиты.

Чтобы справляться со своей реальной беспомощностью, младенец должен испытывать воображаемое океаническое чувство, свое всемогущество. Это состояние возникает у малыша, только при наличии эмоциональной материнской вовлеченности, когда она словно телепатически угадывает желания малыша, и способна своевременно понимать и удовлетворять потребности своего младенца. Если симбиотические отношения с матерью не были успешно пройдены, ребенок, вырастая, ищет возможность снова пережить этот опыт.

Мы воспринимаем не мир как таковой, а историю своих взаимоотношений с миром. Так, страх перед открытой подлинной интимностью и, одновременно, тоска по близости, создаёт множество защитных способов использовать другого для достижения скрытых целей и ложных, ненужных отношений. Цель любых защит — уменьшить тревогу или справиться с ней для поддержания устойчивого самоуважения и собственной ценности.

Отто Кернберг считает, что «главная динамика скрытых конфликтов – попытка одного или двух партнеров неосознанно проиграть, завершить конфликты из своего прошлого. Каждый пытается привнести в отношения свой неразрешенный конфликт с помощью подходящего поведения. Этим самым проецируются на своего партнера, чувства, образы, установки из прошлого.

Часто неосознанно создаются ситуации, в которых старые конфликты одного или обоих партнеров становятся точкой боли».

80% претензий, адресованных партнерам, — это невыраженные, невысказанные претензии к значимым другим – родителям, сиблингам и т.д. В течение жизни мы постоянно сталкиваемся с разными ситуациями, которые вызывают детскую ретравматизацию, и мы снова переживаем те самые чувства — беспомощность, отверженность, растерянность, ненависть, злость, отвращение которые испытывали в детстве, и потом так долго старались забыть.

Нарциссический мир

Каждое общество формирует определенный тип личности, в котором оно нуждается, чтобы поддерживать свою стабильность. Сегодня в современном, перегруженном информацией обществе потребления происходит постоянное обесценивание и размывание личности. Симптомы времени очень похожи на симптомы нарциссизма.

Как считает Лев Хегай, «нарциссизм стал неотъемлемой чертой «героя нашего времени». Эти люди прекрасно адаптированы к реальности и достаточно успешны в социальной жизни, хотя редко получают действительное удовлетворение и радость от своих достижений. Они страдают от неспособности по-настоящему любить себя, а, следовательно, от невозможности подлинной близости с другим. В сущности, не доверяя никому, они переживают острый дефицит взаимопонимания. Защищаясь, подавляя свои чувства, они в глубине себя считают свою жизнь тщетной и пустой. Хотя, подменив зрелую зависимость псевдо-независимостью, они временами ощущают удобную отстраненность и превосходство над другими. Воспринимая отношения в терминах силы, рассматривают все через призму самоутверждения и борьбы за признание. Они манипулируют другими и сопротивляются любым попыткам близости. Потому что, только сопротивляясь и страдая от боли у них появляется возможность почувствовать своё существование. Так возникает альтернатива пустоте.

Призрак объекта желания постоянно присутствует, дразнит и соблазняет, но удовлетворение всегда откладывается, фрустрируется. «Нарциссический Мир множественного отсутствия или невыносимого присутствия — это Мир, познающий себя в горечи».

Потребность в зависимости и страх зависеть включают защитные механизмы, которые выражаются во враждебности, тревожности и пренебрежении значимыми людьми. Отрицание зависимости рождает сильное чувство вины и ненависти к себе.

Основными причинами формирования нарцисического расстройства личности Отто Кернберг называет избыточную генетически обусловленную агрессию, в сочетании с травматическим опытом в детстве. При нарциссическом расстройстве – репрезентации значимых других отсутствуют, есть только грандиозное, но тотально одинокое «я». Эти факторы часто осложняются родительской неспособностью к любви. Родители не умели любить, но гордились и радовались достижениям своих детей. И ребенок научился избегать фрустрации из-за отсутствия любви и теплоты, добиваясь восхищения. Нарциссическая личность больше нуждается в восхищении, чем в любви. Восхищение становится объектом желания, дразнящим и ускользающим, и никогда не удовлетворяющим.

В то же время открытие того, что другие живут более счастливой жизнью и их любят ни за что, способствует переходу фрустрации и обиды в зависть, которая запускает патологический круг обесценивания, скупости и заслуженности.

Трагедия нарциссической личности состоит в том, что агрессивное присваивание предмета зависти не ведет к удовлетворению, поскольку бессознательная ненависть к желаемому портит его, когда оно присваивается. В результате субъект неизменно испытывает опустошение и фрустрацию.

Бессознательная зависть не дает возможность испытывать благодарность за получаемое от другого, а способность его безвозмездно отдавать, становится предметом зависти. Нарциссы страдают от выраженной хронической и очень длительной зависти и снисходительного обесценивающего отношения к другому. Нарциссическая зависть — особый вид ненависти, деструктивной для того, кто испытывает это чувство. Нарцисс постоянно разрушает то, что любит и о чем мечтает.

Зависимость от объекта любви неприемлема и должна отрицаться. Трагедия нарцисса в том, что он не может получать удовлетворения в длительных отношениях из-за неспособности и страха зависимости от другого.  Зависеть от кого-то означает признать его ценность, а они не могут этого выносить.

Симптом промискуитета — характерный яркий пример. Мужчина «зажигается» при знакомстве с новой женщиной, восхищается ею, но неосознанно завидует ее привлекательности, так как она смогла его заинтересовать и даже получить некую власть над ним. Для него признание ценности кого-либо – это всегда принижение себя, поэтому в скором времени начинается бессознательное обесценивание этой женщины, поскольку это единственный способ преодолеть чувство сжигающей его зависти.

Объекты влечения нарциссической личности лишаются неповторимых черт, «возлюбленные» сливаются для нарциссов в одну массу, где множество партнеров не обладают какой-либо уникальностью. К тому же из-за страха быть разоблаченным и отвергнутым, нарцисс даже в ситуации эйфории начала отношений не пытается построить с кем-то надежную, глубокую эмоциональную связь.

В ситуации выбора нарцисс ориентирован не на ценности, а на запреты, им управляет не чувство вины, а чувство стыда и страха быть разоблаченным. Обычную «взаимополезность» в человеческих отношениях они воспринимают как захват и эксплуатацию, оправдывая тем самым собственный эксплуататорский настрой – жизнь за счет других. Но они всегда остаются недовольными и несчастными, потому что внутри пустота.

Нарциссические симптомы, по мнению Джойс МакДугалл, можно разделить на две, казалось бы, очень разные формы выражения. Одни личности, пытаясь справиться с примитивными страхами, стремятся создать непрерывный ряд нарциссических объектных отношений, в надежде восстановить поврежденный образ себя и остановить приливы паники, которая затопляет их всякий раз, когда им угрожает отделение и другие возбуждающие тревогу ситуации.  Отношения, где другой воспринимается как часть образа самого себя. («отношения с самим собой» — Когут.) Эта форма отношений приближается к примитивному единству с Другим, которое испытывает ребенок по отношению к материнской вселенной. Потребность в том, чтобы другой полностью отвечал бы за работу с напряжениями и со всем, что слишком больно и слишком возбуждает младенца, чтобы он мог это выдержать и переработать психически. Только так они могут подтвердить свою нарциссическую ценность и чувство идентичности.

Другие – с той же базисной потребностью избежать утраты чувств самости, вынуждены ревностно защищаться от опасности слияния в отношениях. Они склонны создавать искусственный ряд нарциссических защит и сохранять дистанцию от остального мира из-за страха потери границ самости и чувства идентичности. Они часто вовлекаются в любовные отношения или временные, или, если стабильные, то очень поверхностные, без глубокой привязанности. Это служит защитой от внешней реальности с ее требованиями и неожиданными катастрофами. Это избегание близкого контакта включает бегство от требования «грандиозного Я», соответствовать которому просто невозможно

«В то время, как одни личности с нарциссическими проблемами постоянно ищут отношений, в которых активно стремятся удовлетворить настоятельные нарциссические потребности через свою сексуальность, используя ее как наркотик, другие постоянно укрепляют  баррикады против такого порабощения».

Обе личностные структуры имеют корни в нарциссической сексуальности младенчества, и каждая пытается тайно сохранить или воссоздать первичную связь с матерью. Те, кто стремится к слиянию с объектом, ищут его во внешнем мире. Те, кто защищается от опасности желания слиться с объектом, проживают это слияние только в фантазии. Вовлеченность таких личностей в отношения с их сексуальными или любовными объектами может произвести впечатление, что они могут любить или иметь удовлетворительные сексуальные отношения. Но за этим «нормативным» фасадом — психологическая обедненность, поиск или избегание примитивного способа любви – реализации «фантазии о слиянии».

Зигмунд Фрейд первым сформулировал критерий психического здоровья как «способность к достижениям и радости, в целом неограниченной», и «любить и работать с удовольствием». Но как отнести это к тем, кто может находиться в отношениях только если они подчинены жестким условиям страдания, саморазрушения и отвержения?

Способность к зрелой любви и подлинной интимности

Как считает Отто Кернберг, «способность свободно испытывать сексуальное наслаждение составляет начальную ситуацию проверки – до какой степени каждый способен к свободе, богатству и разнообразию сексуальных отношений. Способность смело встречать сексуальные запреты, ограничения или отвержение партнера есть выражение стабильной генитальной идентификации в противоположность яростному отвержению, обесцениванию или мазохистскому подчинению сексуальным запретам партнера».

Критерии способности к зрелой любви и подлинной интимности по мнению Отто Кернберга представляют собой «отношения, в которых существует:

— Интерес к личности партнера и его жизни без разрушительной зависти;

— Базовое доверие, выражающееся в обоюдной способности быть открытым и честным даже в отношении собственных недостатков;

— Способность к настоящему прощению (в отличие как от мазохисткого подчинения, так и от отрицания собственной агрессии);

— Ощущение благодарности к партнеру;

— Зрелая зависимость, исключающая борьбу за власть и обвинения; отсутствие страха потери собственного «Я».

— Постоянство сексуальной страсти, любовь к другому, несмотря на телесные изменения и физические недостатки;

— Признание неизбежности потерь, ревности и необходимости защищать границы пары от вторжения третьих лиц;

— Понимание того, что другой не может любить нас точно так же, как мы любим его;

— Любовь и оплакивание: в случае смерти и ухода партнера позволяет в полной мере понять, какое место он занимал в жизни, что ведет к принятию новой любви;

Зрелая сексуальность предполагает способность:

— осознавать свое сексуальное «Я», в отличие от потребности слияния, предполагает здоровую агрессивность, ощущение границ своего тела, своей цельности;

— понимать, что в основе сексуальных влечений – сложное переплетение ассоциаций, рожденных нашим жизненным опытом;

— не путать свое сексуальное желание с психологической потребностью в безопасности, признании, власти, со страхом одиночества и «тоской по близости»;

— отделяться от объекта и существовать отдельно от него. Если нет расстояния, которое нужно перешагнуть, то нет и сближения;

— наблюдать за своими желаниями, — реализуемыми и подавленными, — за тем, что привлекает, а что вызывает проблемы;

— понимать желания другого и адекватно выражать свои собственные потребности в общении с ним. Чем выше уровень развития личности, тем меньше его сексуальность зависит от физиологии;

— находить новый взаимный интерес, осознавать настоящую ценность своих отношений, обретая подлинную интимность;

«Ответственность любви — это реальное сопонимание. Это когда вам удалось вылезти из мешка своей любви и ввинтится в реальный мир любви. Если ты одурманен, твоя сияющая улыбка – не более чем реклама зубной пасты. Нужно попасть внутрь, чтобы видеть и любить то, что там реально есть, — вот что красиво. В счет идет только то, что ты будешь делать после постели. Звезда – это сияющий свет внутри другого, видимый издалека. Светлячок смелых душ, слишком яркий, чтобы можно было подойти к нему без мужества и цельности натуры. Каждый живет один в своем внутреннем пространстве, но интимность за его пределами. Интимность во внешнем пространстве, и если ты там, ты не скажешь « да иди ты..» звезде». Эрик Берн

Литература

  1. Берн Э. Секс в человеческой любви. М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс,2001
  2. Кернберг О.Ф. Отношения любви: норма и патология. М.: Независимая фирма «Класс», 2000
  3. МакДугалл Д. Театр души. Иллюзия и правда на психоаналитической сцене.  СПб.: Изд-во ВЕИП, 2002
  4. МакДугалл Д. Тысячеликий Эрос. СПб.: ВЕИП и Б&К,1999
  5. Якоби М. Стыд и истоки самоуважения. М.: ИАП, 2001